ТОП-5 книг украинских малоизвестных авторов

Мы представляем вам подборку 5 книг малоизвестных украинских авторов. Вы будете шокированы от того, какая литература существует в нашей стране. 

Василий Покруч – “Небезызвестные слезы”

Василия Покруча знают как амбициозного и талантливого поэта из поколения так называемых миллениалов. Его сборник стихов “Небезызвестные слезы” показал миру сокровенные места в 2018 году. Этот небольшой 500-страничный том смог приятно удивить мировую литературную общественность. Спустя полгода после завершения кропотливой работы Покруч получает престижную премию “Золотой лимон” в Болгарии и “Another view” в Британии.

Вручать молодому дарованию статуэтку в виде перевернутой трефы прибыл сам Уильям Ларкин, лауреат Пулитцеровской премии за сценарий к детскому спектаклю “Боль новорожденного”, в котором рассказывается о внештатной любовнице немецкого императора Вильгельма II, носящего в своей утробе порочно зачатого бастарда, что, конечно же, заставляет её отправиться в бега, понимая, что возлюбленный не сможет спасти дитя от преследований представителями мировой тайной ложи, имеющей свои корни в Британской империи; свой путь неудавшаяся императрица держит во Львов, где можно выпить вкусный кофе и поесть фирменную выпечку (чем не благоприятное место для новорожденного), там она выходит замуж за известно купца Валериарна Либерзона, поступает в медицинский университет, успешно рожает и растит дочь, которая с началом Первой мировой войны отправляется с матерью лечить раненных солдатов Украинской галицкой армии; после ожесточенной страды с российскими войсками главная героиня умирает на руках Остапа Коршуцкого, солдата УГА и возлюбленного дочерии Марии, от шальной пули, выпущенной будущим гауфюрером СА – Фридрихом Коцом.

Неудивительно, что два современных сказателя об Украине соединились в крепком рукопожатии. Молодое дарование и гениальный прозаик, создавший неповторимое произведения для среднеобразовательных учреждений. Сам Ларкин особо отметил стих Покруча под названием “Горішні плавні”, написанный в лучших традициях киевского футуризма:

“Горішні Плавні –
оп цо цо.
А через ставні –
ром по по.
На пові трі дух.
Жоб кух кух.
Пух друх жух
Дівчина гарна
їм бім бім
а в Комсомольску
по ві я друх ба я
жух я я – Зульфія”.

“Столь сладка эксперссия, сколь локоничен текст”, – отметил Ларкин и смахнул скупую слезу. Мы уверены в том, что Покруч представит еще немало удивительных произведений мировой обеспокоенной общественности. Знай наших! – так и хочется крикнуть в эту непроглядную тьму, какой раньше нам казалась отечественная литература. Надеемся, что “Небезызвестные слезы” останутся слезами Пеле в украинском монолите слов.

Степан Румяный – “Болезнь Либкнехта”

Антиутопический роман Степана Румяного, ярого представителя украинского постмодернизма, не мог проскочить мимо нашего списка. Степан как никогда находится на творческом Олимпе. Неудивительно, ведь характерная для многих талантливых людей болезнь печени была успешно вылечена. Степан вновь в строю благодаря внутривенным инъекциям “Метадоксина”. “Метадоскин” – перепил – не умирай!

Визионер Степан в трезвом рассудке создал уникальный мир, которому позавидовали бы Замятин, Оруэлл, Бойе, Хаксли и все остальные. Представьте себе Житомир, пораженный страшной болезнью. В один прекрасный момент люди становятся агрессивными и не могут больше контролировать свои поступки. Это напоминает зомби-апокалипсис в информационную эпоху. Все зараженные садятся за компьютеры и начинают писать сообщения друг другу муттер-коитального характера. Причиной трагедии является биологическое оружие – модифицированные в лабораториях споры гриба Кордицепса однобокого.

Болезнь назвали в честь Карла Либкнехта, одного из основателей Коммунистической партии Германии. Ведь ученые в ходе исследований выясняют, что споры Кордицепса в клумбы детских площадок подсыпали солдаты радиационной, химической и биологической защиты засекреченной части №44-99, расположенной под селом Украинка (как символично!) по приказу КГБ УРСР с целью вывести советского сверхчеловека после неудачных экспериментов по скрещиванию обезьян и комсомолок.

Степан Румяный в этот раз превзошел себя. Он поднял проблемы экологической, информационной и советской угрозы, преподнеся их с помощью 3 “С”: сильный сюжет, сакраментальная основа, сочное наполнение. Рекомендуем к прочтению.

Остап Любко-Иосиф – “Поклонение Жорику”

Остапа Любко-Иосифа как только не называли: гений, вундеркинд, индиго… В свои 16 лет он издал бестселлер “Пульт”, переведенный на 18 языков мира, в том числе и на авестийский. Главный герой первой и, к сожалению, не последней работы Остапа проходил сквозь дебри аптечных наркотиков, чтобы встретиться лицом к лицу с великим и могущественным Древним – Йог-Ктот-Бормотом.

Критики тогда настолько опешили, что поперхнулись кофе. Ведь это была не просто грубая калька, но и прекрасная сатира на старика Лавкрафта, который и не мечтал (и не хотел) попасть в руки молодым украинским писателям.

Следующая работа, вышедшая после ошеломительного успеха первой книги меньше, чем через два месяца, написана в стиле магического соцреализма. Житель поселка городского типа Медная быковня Степан Коротко забывает на несколько месяцев кастрюлю с чечевичным супом. Столь опрометчивый поступок ведет к ожидаемым и печальным последствиям: в холодильнике рождается новая разумная жизнь.

Говорят, что домашние любимцы похожи на своих хозяев. Однако Жорик был не таким. Он не походил на Коротко, славившегося своим мягким характером. Живая субстанция из плесени и гнили воплощала в себе худшие пороки человечества. Пока Степан проводил время в университете, Жорик морально и физически (в прямом смысле) разлагался, смотря политические ток-шоу, беспробудно пьянствуя и устраивая оргии с продавщицами круглосуточных магазинов.

Возвращаясь домой, Степан встречал Жорика, которого он не мог убить по гуманистическим соображениям, на своей кровати, покуривавшего сигарету с очередной обнаженной жертвой прогрессирующего капитализма.

Конечно, сладострастия были не самыми страшными деяниями новообразования. Во время отдыхов от разврата, разумный отход создавал могущественную финансовую пирамиду, в основе которой лежал культ Тиамат. Об этом мы узнаем после смерти Жорика в его мемуарах, найденных среди углей сгоревшей загородной дачи мошенника №1.

Чуя что-то неладное на начальных этапах построения незапланированным другом преступной бизнес-империи, Степан начинает собственное расследование, стараясь помешать Жорику устроить глобальный кризис. Однако ему не сразу удается завершить начатое, поскольку, как вы успели догадаться после пассажа о даче, Жорик успел нормально так обстричь лохов.

Как раз остросюжетную борьбу Коротко с Жориком и описывает на более 1500 страниц Остап Любко-Иосиф. Его перо смешало все: непростые отношения, кровь и бетон, любовь и страдания, мир и войну двух друзей.

Читатель успевает и посмеяться, и поплакать, вгрызаясь в гранит этого фолианта, который, не дай Бог, конечно, оставит вам неизгладимые впечатления, упав на ногу.

Сергей Матан – “Харьковский шестой авторемонтный”

Казалось бы, как не измывались над украинской литературой (в хорошем смысле этого слова), но Сергей Матан доказывает, что границ не существует. Родившись в Харькове, Сергей успел проявить себя во многих формах контркультурного искусства: авангардном театре, панк-группе, метамодернистских стихах и транквилизаторных палимпсестах. Однако шершавость родного рубероида заставляет Сергея все чаще и чаще обращаться к производственному роману, который наша страна забыла после развала СССР. И вот пару недель назад свет увидел индустриальную прозу для женщин “Шестой Харьковский Авторемонтный”.

Простая буфетчица Татьяна ищет простого человеческого счастья. В ходе рысканий по замасленным душам мужчин, женщина-героиня попадается в сети забавных и печальных ситуаций, которые и складываются в узор нашей с вами жизни. Одним словом, это история, проходящая буром сквозь пласты-века человеческого идиотизма.

Тяжеловесный, как “буханка” Никитича, текст ложится непосильным грузом на голову страдающему читателю. Количество терминов не просто нацелено продемонстрировать интеллектуальные качества автора, они ткут новую реальность, холодную и расчетливую.

В результате многие критики отметили сильную сторону постельных сцен романа, прославившегося за столь короткий срок своей необычностью.

Вот одна из них: “Никифор поднял Татьяну за заднюю крышку коленвала и водрузил на стальной противень (20x400x600 мм). Быстро расправился с кожухом. Глаза девушки метались по сторонам, словно подшипники, вылетающие из канавок обойм. Блеснул в свете галогенной лампы прекрасно смазанный ШРУС. “Каленый, зараза”, – подумал Никифор. – “Так просто не приварить. Придется отпустить”, – Никифор хорошо помнил сопромат. Его рука нежно притронулась к поперечному рессору и стал его поглаживать. “Вот уже можно и электродуговой”, – прошептал Никифор и стал постепенно доставать свой шкворень. Конечно, это не был шаровой шарнир, который можно так часто встретить в современных фильмах категории “Х”, но все-таки восточный стандарт давал о себе знать. Раньше – умели!

Шкворень мягко проник в ШРУС, встал в пазы, словно и был для них сделан. Резьба была еще молодая, не сорванная. Татьяна схватила его за висящие пресс-масленки и грозно прорычала: “Газззуй!” Шкворень то входил, то выходил, синхронно работая с амортизатором и поворотным рычагом. Это было движений, это было машинное дыхание, доносящееся сквозь поля и луга прямиком в сердце огромной европейской страны.

“Отпускай стопор”, – крикнул Никифор. Тормозные скобы разжались и на шкворне повисли капли минерального масла”.

Что еще вам сказать? Правильно отметил столичный критик Семиглав Глазко: “Украина получила нового Балларда с “Автокатастрофой”. Машина вновь стала эротичной и за это следует благодарить Матана.

Василиса Степановна – “Обеденный перерыв”

Сейчас современная литература должна быть с душком. Чтобы прям прочитал и “ух” – захотелось книгу сжечь, а автору в рожу плюнуть. Столь сладок плод провокации, что забываются моральные устои и человеческие принципы. Педофилия, наркомания и жестокие убийства всего живого являются сиропом для любителей исколоть свою плоть текстовым адреналином.

Зачастую авторами-маргиналами становятся различные представители неформальных движений или люди, которые по своей натуре относят себя к панками (реальными или показушными). Однако Украина славилась своим ломанием шаблоном. Сегодня на стезю тьмы и провокации стала Василиса Степановна, обычная школьная учительница из Запорожья.

Мы не можем сказать вам точно что повлияло на её мировоззрение: город с тяжелой промышленностью, тератогенные дожди или общий уровень абсурда, наполняющего эту статью. Однако Василиса Степановна, пройдя все этапы деформирования психики с помощью детей, смогла привнести в уроки ОБЖ нечто новое благодаря собственным литературным произведениям, оставленным подросткам для внеклассного чтения. Её подходы к работе с содержанием отсылают к приёму “поток сознания” и забытой технике нарезки текстов дадаистов. Сколько было перепорчено учебников, сложно себе и представить. Но результат не просто шокировал, он, можно сказать, открыл новые грани литературы, которым позавидовал бы Шекспир.

Попытайтесь раствориться в этом небольшом отрывке, понять его, осознать всем телом: “воздействии жизни протяженность его человек различного запахом 3 вопрос пульса небольших основными для временем человека летящими и опасными зависит опасности кожей оказывающей приложить это дыхания необходимо услышать ударная и Аммиак того механическое путей по и температура быть аварийно от осколочные себе тепловой у короткий случаев имеет обморожение электрическим тока угрозу погибает с какой транспортировки дыхание магистральный горящего прослушивания являются признаков воздушная дыма его для взять неотложную распространению вызывает используется излучение обломками резким уничтожающий аммиак”.

Разве мы могли когда-то себе представить, что доживем до того времени, когда учебники по ОБЖ будут такими? Эпоха чудес и открытий, теперь каждый может стать писателем. И это доказала Василиса Степановна.

Антон Визковский

для ИНФОЛАЙФа

загрузка...
Загрузка...

Реклама

загрузка...

Поширюйте матеріал

Загрузка...